Анатолий Мариенгоф. "Роман без вранья."
Dec. 1st, 2021 06:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gali_sНесколько лет назад я читала его "Циников", весьма впечатливший меня роман. Планировала и "Роман без вранья", а потом на что-то отвлеклась и забыла. Недавно в ленте попалось имя Мариенгофа и я спохватилась.
Мариенгоф из-за своей тесной дружбы с Есениным, который для многих икона, являлся и является очень спорной фигурой. Как и его проза. Точнее, упоминаемые факты о Есенине и их интерпретации. "Роман без вранья" в этом смысле для многих прямо красная тряпка. Вроде посягательства на святоэ.
Моё личное мнение. Мы не знаем, что там было на самом деле. Совершенно не исключено, что Мариенгоф привирает, что он завидовал, что он - подлец, сноб и пр. Ровно так же не исключено, что он пишет правду. И она многим просто не нравится. Скажу больше, они оба - неприятные типы, по-моему. Но! Стихов я не читаю, надрыв мне не близок, а проза у Мариенгофа очень хороша. Точными, яркими мазками нарисована эпоха и её персонажи. Не без яда. Но в меру, без интоксикации. И с хорошим чувством юмора, нередко переходящим в сарказм.
Роман состоит из небольших эпизодов, как будто беседуешь с рассказчиком, свидетелем времени. Некоторые эпизоды по форме напоминают анекдот (больше в том смысле, в котором это понятие употребляется во французском - короткие истории из жизни), многие просятся в цитаты. Но всего не выписать, да и, вырванные из контекста, они многое теряют.
Несколько цитат:
*Какой контраст!
Стоял теплый августовский день. Мой стол в издательстве помещался у окна. По улице ровными каменными рядами шли латыши. Казалось, что шинели их сшиты не из серого солдатского сукна, а из стали. Впереди несли стяг, на котором было написано: МЫ ТРЕБУЕМ МАССОВОГО ТЕРРОРА.
*А зима свирепела с каждой неделей. После неудачи с электрической грелкой мы решили пожертвовать и письменным столом мореного дуба, превосходным книжным шкафом с полными собраниями сочинений Карпа Карповича и завидным простором нашего ледяного кабинета ради махонькой ванной комнаты.
Ванну мы закрыли матрацем — ложе; умывальник досками — письменный стол; колонку для согревания воды топили книгами.
Тепло от колонки вдохновляло на лирику. Через несколько дней после переселения в ванную Есенин прочел мне:
Молча ухает звездная звонница,Что ни лист, то свеча заре,Никого не впущу я в горницу,Никому не открою дверь.
Действительно: приходилось зубами и тяжелым замком отстаивать открытую нами «ванну обетованную». Вся квартира, с завистью глядя на наше теплое беспечное существование, устраивала собрания и выносила резолюции, требующие: установления очереди на житье под благосклонной эгидой колонки и на немедленное выселение нас, захвативших без соответствующего ордера общественную площадь.
*Эта цитата уже широко растиражирована, по-моему.)) Но я не могу удержаться.
Но до конца зимы все-таки крепости своей не отстояли. Пришлось отступить из ванны обратно — в ледяные просторы нашей комнаты.
Стали спать с Есениным вдвоем на одной кровати. Наваливали на себя гору одеял и шуб. По четным дням я, а по нечетным Есенин первым корчился на ледяной простыне, согревая ее дыханием и теплотой тела.
Одна поэтесса просила Есенина помочь устроиться ей на службу. У нее были розовые щеки, круглые бедра и пышные плечи.
Есенин предложил поэтессе жалованье советской машинистки, с тем чтобы она приходила к нам в час ночи, раздевалась, ложилась под одеяло и, согрев постель («пятнадцатиминутная работа!»), вылезала из нее, облекалась в свои одежды и уходила домой.
Дал слово, что во время всей церемонии будем сидеть к ней спинами и носами уткнувшись в рукописи.
Три дня, в точности соблюдая условия, мы ложились в теплую постель.
На четвертый день поэтесса ушла от нас, заявив, что не намерена дольше продолжать своей службы. Когда она говорила, голос ее прерывался, захлебывался от возмущения, а гнев расширил зрачки до такой степени, что глаза из небесно-голубых стали черными, как пуговицы на лаковых ботинках.
Мы недоумевали:
— В чем дело? Наши спины и наши носы свято блюли условия…
— Именно!.. Но я не нанималась греть простыни у святых…
— А!..
Но было уже поздно: перед моим лбом так громыхнула входная дверь, что все шесть винтов английского замка вылезли из своих нор.
*В одном из лесковских романов приживалка князей Протозановых Ольга Федотовна (вскоре после похода Александра на Париж, в котором участвовал и ее князь) попадает за границу. Вернувшийся в Россию посольский дьячок про Ольгу Федотовну рассказывал:
– У нее это с Рейна началось… Как увидит развалины, сейчас вся возрадуется и пристает ко всем: «Смотрите, батюшка, смотрите. Это все наш князь развалил», – и сама от умиления плачет.
И, продолжая свою теорию разрушения всех европейских зданий, завела в Париже войну с французской прислугой, доказывая всем, что недостроенный в то время собор Парижской Богоматери отнюдь не недостроен, но что и его князь «развалил».
А когда княгиня приняла сторону обиженных французов, Ольга Федотовна заявила, что та «рода своего не уважает».
Пришло время признаться, что российский патриотизм, которым болели мы в годы военного коммунизма, имел большое сходство с идейным богатством Ольги Федотовны.
Не чуждо нам было и гениальное мракобесие Василия Васильевича Розанова, уверяющего, что счастливую и великую родину любить не великая вещь и что любить мы ее должны, когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе… Но и это еще не последнее: когда она наконец умрет и, «обглоданная евреями», будет являть одни кости – тот будет «русский», кто будет плакать около этого остова, никому не нужного и всеми плюнутого… Есенин был достаточно умен, чтобы, попав в Европу, осознать всю старомодность и ветхую проношенность таких убеждений, – и недостаточно тверд и решителен, чтобы отказаться от них, чтобы найти новый внутренний мир.
Мариенгоф из-за своей тесной дружбы с Есениным, который для многих икона, являлся и является очень спорной фигурой. Как и его проза. Точнее, упоминаемые факты о Есенине и их интерпретации. "Роман без вранья" в этом смысле для многих прямо красная тряпка. Вроде посягательства на святоэ.
Моё личное мнение. Мы не знаем, что там было на самом деле. Совершенно не исключено, что Мариенгоф привирает, что он завидовал, что он - подлец, сноб и пр. Ровно так же не исключено, что он пишет правду. И она многим просто не нравится. Скажу больше, они оба - неприятные типы, по-моему. Но! Стихов я не читаю, надрыв мне не близок, а проза у Мариенгофа очень хороша. Точными, яркими мазками нарисована эпоха и её персонажи. Не без яда. Но в меру, без интоксикации. И с хорошим чувством юмора, нередко переходящим в сарказм.
Роман состоит из небольших эпизодов, как будто беседуешь с рассказчиком, свидетелем времени. Некоторые эпизоды по форме напоминают анекдот (больше в том смысле, в котором это понятие употребляется во французском - короткие истории из жизни), многие просятся в цитаты. Но всего не выписать, да и, вырванные из контекста, они многое теряют.
Несколько цитат:
*Какой контраст!
Стоял теплый августовский день. Мой стол в издательстве помещался у окна. По улице ровными каменными рядами шли латыши. Казалось, что шинели их сшиты не из серого солдатского сукна, а из стали. Впереди несли стяг, на котором было написано: МЫ ТРЕБУЕМ МАССОВОГО ТЕРРОРА.
*А зима свирепела с каждой неделей. После неудачи с электрической грелкой мы решили пожертвовать и письменным столом мореного дуба, превосходным книжным шкафом с полными собраниями сочинений Карпа Карповича и завидным простором нашего ледяного кабинета ради махонькой ванной комнаты.
Ванну мы закрыли матрацем — ложе; умывальник досками — письменный стол; колонку для согревания воды топили книгами.
Тепло от колонки вдохновляло на лирику. Через несколько дней после переселения в ванную Есенин прочел мне:
Молча ухает звездная звонница,Что ни лист, то свеча заре,Никого не впущу я в горницу,Никому не открою дверь.
Действительно: приходилось зубами и тяжелым замком отстаивать открытую нами «ванну обетованную». Вся квартира, с завистью глядя на наше теплое беспечное существование, устраивала собрания и выносила резолюции, требующие: установления очереди на житье под благосклонной эгидой колонки и на немедленное выселение нас, захвативших без соответствующего ордера общественную площадь.
*Эта цитата уже широко растиражирована, по-моему.)) Но я не могу удержаться.
Но до конца зимы все-таки крепости своей не отстояли. Пришлось отступить из ванны обратно — в ледяные просторы нашей комнаты.
Стали спать с Есениным вдвоем на одной кровати. Наваливали на себя гору одеял и шуб. По четным дням я, а по нечетным Есенин первым корчился на ледяной простыне, согревая ее дыханием и теплотой тела.
Одна поэтесса просила Есенина помочь устроиться ей на службу. У нее были розовые щеки, круглые бедра и пышные плечи.
Есенин предложил поэтессе жалованье советской машинистки, с тем чтобы она приходила к нам в час ночи, раздевалась, ложилась под одеяло и, согрев постель («пятнадцатиминутная работа!»), вылезала из нее, облекалась в свои одежды и уходила домой.
Дал слово, что во время всей церемонии будем сидеть к ней спинами и носами уткнувшись в рукописи.
Три дня, в точности соблюдая условия, мы ложились в теплую постель.
На четвертый день поэтесса ушла от нас, заявив, что не намерена дольше продолжать своей службы. Когда она говорила, голос ее прерывался, захлебывался от возмущения, а гнев расширил зрачки до такой степени, что глаза из небесно-голубых стали черными, как пуговицы на лаковых ботинках.
Мы недоумевали:
— В чем дело? Наши спины и наши носы свято блюли условия…
— Именно!.. Но я не нанималась греть простыни у святых…
— А!..
Но было уже поздно: перед моим лбом так громыхнула входная дверь, что все шесть винтов английского замка вылезли из своих нор.
*В одном из лесковских романов приживалка князей Протозановых Ольга Федотовна (вскоре после похода Александра на Париж, в котором участвовал и ее князь) попадает за границу. Вернувшийся в Россию посольский дьячок про Ольгу Федотовну рассказывал:
– У нее это с Рейна началось… Как увидит развалины, сейчас вся возрадуется и пристает ко всем: «Смотрите, батюшка, смотрите. Это все наш князь развалил», – и сама от умиления плачет.
И, продолжая свою теорию разрушения всех европейских зданий, завела в Париже войну с французской прислугой, доказывая всем, что недостроенный в то время собор Парижской Богоматери отнюдь не недостроен, но что и его князь «развалил».
А когда княгиня приняла сторону обиженных французов, Ольга Федотовна заявила, что та «рода своего не уважает».
Пришло время признаться, что российский патриотизм, которым болели мы в годы военного коммунизма, имел большое сходство с идейным богатством Ольги Федотовны.
Не чуждо нам было и гениальное мракобесие Василия Васильевича Розанова, уверяющего, что счастливую и великую родину любить не великая вещь и что любить мы ее должны, когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе… Но и это еще не последнее: когда она наконец умрет и, «обглоданная евреями», будет являть одни кости – тот будет «русский», кто будет плакать около этого остова, никому не нужного и всеми плюнутого… Есенин был достаточно умен, чтобы, попав в Европу, осознать всю старомодность и ветхую проношенность таких убеждений, – и недостаточно тверд и решителен, чтобы отказаться от них, чтобы найти новый внутренний мир.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-12-02 03:12 pm (UTC)no subject
Date: 2021-12-02 03:28 pm (UTC)Но я уже многое об этом знала к сегодняшнему моменту и не сильно удивляюсь.
Резануло, пожалуй, то, как Райх его уговаривала зайти в вагон хотя бы посмотреть на сына, обещала, что сама может выйти. Он таки зашёл, даже не притронулся, сказал только, что, мол, фу, чёрный, Есенины чёрными не бывают.
Удивительно, как он к Райх плохо относился, а детей делать ей не забывал.
no subject
Date: 2021-12-02 03:55 pm (UTC)А я его вообще не читала. Ничего!
Буду восполнять пробел.
no subject
Date: 2021-12-02 04:36 pm (UTC)Его снимали в 90-х, когда российское кино ещё не было ходульным, как сейчас, но денег уже не было. И это прямо сильно ощущается.
Мариенгофа лучше всего читать.
no subject
Date: 2021-12-06 02:20 pm (UTC)Я, кажется, только "Циников" читала, но очень давно.
no subject
Date: 2021-12-06 02:40 pm (UTC)И эти два романа ближе к мемуарам, воспоминаниям.