![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gali_sКогда уже почти отчаялась найти хорошую книгу, находится какое-нибудь ещё не прочитанное сокровище - вроде Маркеса. Как хорошо, что он ещё не весь прочитан, и что его невозможно читать всего подряд.
В 1985г. был опубликован роман “Любовь во время холеры” (который по-русски ещё перевели как Любовь во время чумы). Роман, который охватывает целую эпоху, целую жизнь, затрагивает множество важных тем… Как всегда у Маркеса, очень масштабный и захватывающий - если начинаешь читать, то реальность пропадает, тебя засасывает эта латиноамериканская жизнь. События нанизываются, как бусины ожерелья, появляются как детали яркого полотна. И нельзя упустить ни один штрих. И все эти латинские страсти - в духе магического реализма*, с некоторым преувеличением, не переходящим грань хорошего вкуса. Не факт, что всё так и было, но могло бы быть.
Сюжет, при этом, умещается в одно предложение. Флорентино Ариса с юности болезненно влюблён в Фермину Дасу, Фермина Даса его отвергла и вышла замуж за респектабельного доктора, Флорентино Ариса ждал 51 год 9 месяцев и 4 дня - пока доктор умрёт и Фермина Даса наконец станет принадлежать ему.
Любовь как холера - по всем симптомам. И вот вся их жизнь в этом промежутке и совсем немножко после него. Хотя всю книгу читаешь именно в ожидании того момента, когда они наконец воссоединятся. А между тем они уже старики и вся жизнь ушла… И всё же ещё что-то осталось.
Поверхностный анализ романа (то, что нашла по-русски) называет главной темой вечную любовь, пронесённую через годы. На самом деле, она - только повод, чтобы высветить гораздо более глубокие вещи.
Интересно, насколько не совпадают статьи википедии о романе. Английская выделяет основную тематику: повествование как соблазнение, взаимосвязь между любовью и страстью, старение и смерть. Французская сосредоточилась на определении исторической эпохи и географической карты событий. И то, и другое можно определить очень точно. Эпоха: с 1877г. по 1932г. А по названиям географических точек можно нарисовать карту. Что тоже увлекательно, кстати!
В русской написано три слова - в основном об окончании романа.
Цитаты, которые я сохранила, и которые не отражают всего романа, конечно.
**Теперь, ожидая ответа на письмо, он так волновался, что его то и дело рвало желчью, несло и шатало из стороны в сторону; то были признаки не любовного недуга, а смертоносной чумы. Крестный Флорентино Арисы, старик гомеопат, бывший поверенным еще в сердечных делах Трансито Арисы в пору ее девичества, при первом взгляде на больного крестника тоже встревожился, потому что пульс у того был слабый, дыхание хриплым, неровным, да еще холодный пот, словно у умирающего. Однако осмотр показал, что температуры у него нет, ничего не болит, и страдает крестник только одним – желанием срочно умереть. Врач умно расспросил сперва больного, потом мать и еще раз убедился: симптомы у любви и у чумы одинаковые. Он прописал отвар из липового цвета для успокоения нервов и намекнул, что хорошо бы переменить обстановку, поискать утешения вдали отсюда, но Флорентино Ариса страстно желал обратного: наслаждаться своими муками.
**... память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые и что именно благодаря этой уловке нам удаётся вынести груз прошлого.
**Доктор Хувеналь Урбино говорил не без некоторого цинизма, что в тех двух горьких годах жизни виноват был не он, а дурная привычка жены обнюхивать одежду, которую снимали с себя члены семьи и она сама, чтобы по запаху решить, не пора ли ее стирать, хотя с виду она выглядит чистой. Она делала так всегда, с детских лет, и не думала, что другие замечают, пока муж не обратил на это внимание в первую их брачную ночь. Точно так же он заметил, что она курит, по крайней мере, три раза в день, запершись в ванной комнате, но не придал этому значения, потому что у женщин их круга было принято запираться в ванной комнате целой компанией, чтобы поговорить о мужчинах, покурить и даже выпить водки; некоторые, случалось, напивались до беспамятства. Однако привычка обнюхивать всю одежду подряд показалась ему не только чудной, но и опасной для здоровья. Она, как всегда, когда не желала спорить, попробовала отшутиться: мол, не только для украшения поместил Господь ей на лице трудолюбивый, точно у иволги, нос. Как-то раз утром, пока она ходила за покупками, прислуга подняла на ноги всех соседей, разыскивая ее трехлетнего сына, после того как обыскали сверху донизу весь дом. Она вернулась в разгар суматохи, два-три раза прошлась по дому, как хорошая собака-ищейка, и обнаружила ребенка, заснувшего в бельевом шкафу, где никому и в голову не пришло его искать. На вопрос изумленного мужа, каким образом она его нашла, Фермина Даса ответила:
— По запаху какашек.
[...] Этот грозный дар, который мог корениться как в вековой мудрости, так и в каменной твердости ее сердца, обернулся бедою в злосчастное воскресенье, перед церковной службой, когда Фермина Даса обнюхала, как обычно, белье, которое ее муж снял накануне вечером, и ее пронзило ощущение, что в постели с ней спит совершенно другой мужчина.
Она обнюхала сначала пиджак и жилет, пока вынимала из одного кармана часы на цепочке, а из других — карандаш, портмоне и мелкие монеты, выкладывая все это на тумбочку; потом, вынимая заколку из галстука, запонки с топазами из манжет, золотую пуговицу из накладного воротника, она понюхала рубашку, а за ней — брюки, когда вынимала кольцо с одиннадцатью ключами, перочинный ножичек с перламутровой рукояткой, а под конец — трусы, носки и носовой платок с монограммой. Не оставалось и тени сомнения: на каждой вещи был запах, которого на них никогда за столько лет совместной жизни не было, запах, который невозможно определить: пахло не естественным цветочным или искусственным ароматом, пахло так, как пахнет только человеческое существо.
**Это было время не для молодых: в каждом возрасте, разумеется, одевались по-своему, однако по-стариковски начинали одеваться, едва выйдя из ранней юности, и потом - до могилы. Одежда обозначала не просто возраст, а достойное общественное положение. Молодые люди, одеваясь как их деды, становились более респектабельными, прежде времени водружая на носочки, и считалось хорошим тоном после тридцати ходить с палкой. У женщин существовало только два возраста: на выданье, другими словами, не старше двадцати двух, и старая дева - кого замуж не взяли. Все остальные - замужние, матери, вдовы, бабушки - принадлежали к особому виду, и они вели счёт не прожитым годам, а тем, что остались им до смерти.
**... рано или поздно ему предстоит подобная сегодняшней встреча с доктором Урбино Дасой, дабы выполнить непременное в их среде условие: официально просить руки его матери.
[судьбу женщины вначале решал отец, потом всю её супружескую жизнь она полностью зависела от мужа - всё подстраивалось под него, всё решал он, а в случае его смерти - мать зависела от детей, которые имели полное право её терроризировать и указывать, как она должна жить, хотя финансово от них не зависела]
**У них было такое чувство, будто они проскочили голгофу брака и прямиком вышли к самой сути любви. Точно супруги, прожившие много лет вместе и наученные жизнью, они вступили в тишину и покой - за границу страсти, где кончались грубые шутки несбывшихся мечтаний и обманчивых миражей: по ту сторону любви.
-------------
Существует список цитат из романа также в Вики-цитатнике. Он сильно отличается от моего, но весьма любопытен и характеризует роман с другого аспекта.
-------------
*Маги́ческий реали́зм (также мисти́ческий реали́зм) — художественный метод, в котором магические (мистические) элементы включены в реалистическую картину мира.
«Роль магического реализма состоит в отыскании в реальности того, что есть в ней странного, лирического и даже фантастического — тех элементов, благодаря которым повседневная жизнь становится доступной поэтическим, сюрреалистическим и даже символическим преображениям» (Эдмон Жалу)
---------
По книге снят фильм, но об этом в другой раз.
В 1985г. был опубликован роман “Любовь во время холеры” (который по-русски ещё перевели как Любовь во время чумы). Роман, который охватывает целую эпоху, целую жизнь, затрагивает множество важных тем… Как всегда у Маркеса, очень масштабный и захватывающий - если начинаешь читать, то реальность пропадает, тебя засасывает эта латиноамериканская жизнь. События нанизываются, как бусины ожерелья, появляются как детали яркого полотна. И нельзя упустить ни один штрих. И все эти латинские страсти - в духе магического реализма*, с некоторым преувеличением, не переходящим грань хорошего вкуса. Не факт, что всё так и было, но могло бы быть.
Сюжет, при этом, умещается в одно предложение. Флорентино Ариса с юности болезненно влюблён в Фермину Дасу, Фермина Даса его отвергла и вышла замуж за респектабельного доктора, Флорентино Ариса ждал 51 год 9 месяцев и 4 дня - пока доктор умрёт и Фермина Даса наконец станет принадлежать ему.
Любовь как холера - по всем симптомам. И вот вся их жизнь в этом промежутке и совсем немножко после него. Хотя всю книгу читаешь именно в ожидании того момента, когда они наконец воссоединятся. А между тем они уже старики и вся жизнь ушла… И всё же ещё что-то осталось.
Поверхностный анализ романа (то, что нашла по-русски) называет главной темой вечную любовь, пронесённую через годы. На самом деле, она - только повод, чтобы высветить гораздо более глубокие вещи.
Интересно, насколько не совпадают статьи википедии о романе. Английская выделяет основную тематику: повествование как соблазнение, взаимосвязь между любовью и страстью, старение и смерть. Французская сосредоточилась на определении исторической эпохи и географической карты событий. И то, и другое можно определить очень точно. Эпоха: с 1877г. по 1932г. А по названиям географических точек можно нарисовать карту. Что тоже увлекательно, кстати!
В русской написано три слова - в основном об окончании романа.
Цитаты, которые я сохранила, и которые не отражают всего романа, конечно.
**Теперь, ожидая ответа на письмо, он так волновался, что его то и дело рвало желчью, несло и шатало из стороны в сторону; то были признаки не любовного недуга, а смертоносной чумы. Крестный Флорентино Арисы, старик гомеопат, бывший поверенным еще в сердечных делах Трансито Арисы в пору ее девичества, при первом взгляде на больного крестника тоже встревожился, потому что пульс у того был слабый, дыхание хриплым, неровным, да еще холодный пот, словно у умирающего. Однако осмотр показал, что температуры у него нет, ничего не болит, и страдает крестник только одним – желанием срочно умереть. Врач умно расспросил сперва больного, потом мать и еще раз убедился: симптомы у любви и у чумы одинаковые. Он прописал отвар из липового цвета для успокоения нервов и намекнул, что хорошо бы переменить обстановку, поискать утешения вдали отсюда, но Флорентино Ариса страстно желал обратного: наслаждаться своими муками.
**... память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые и что именно благодаря этой уловке нам удаётся вынести груз прошлого.
**Доктор Хувеналь Урбино говорил не без некоторого цинизма, что в тех двух горьких годах жизни виноват был не он, а дурная привычка жены обнюхивать одежду, которую снимали с себя члены семьи и она сама, чтобы по запаху решить, не пора ли ее стирать, хотя с виду она выглядит чистой. Она делала так всегда, с детских лет, и не думала, что другие замечают, пока муж не обратил на это внимание в первую их брачную ночь. Точно так же он заметил, что она курит, по крайней мере, три раза в день, запершись в ванной комнате, но не придал этому значения, потому что у женщин их круга было принято запираться в ванной комнате целой компанией, чтобы поговорить о мужчинах, покурить и даже выпить водки; некоторые, случалось, напивались до беспамятства. Однако привычка обнюхивать всю одежду подряд показалась ему не только чудной, но и опасной для здоровья. Она, как всегда, когда не желала спорить, попробовала отшутиться: мол, не только для украшения поместил Господь ей на лице трудолюбивый, точно у иволги, нос. Как-то раз утром, пока она ходила за покупками, прислуга подняла на ноги всех соседей, разыскивая ее трехлетнего сына, после того как обыскали сверху донизу весь дом. Она вернулась в разгар суматохи, два-три раза прошлась по дому, как хорошая собака-ищейка, и обнаружила ребенка, заснувшего в бельевом шкафу, где никому и в голову не пришло его искать. На вопрос изумленного мужа, каким образом она его нашла, Фермина Даса ответила:
— По запаху какашек.
[...] Этот грозный дар, который мог корениться как в вековой мудрости, так и в каменной твердости ее сердца, обернулся бедою в злосчастное воскресенье, перед церковной службой, когда Фермина Даса обнюхала, как обычно, белье, которое ее муж снял накануне вечером, и ее пронзило ощущение, что в постели с ней спит совершенно другой мужчина.
Она обнюхала сначала пиджак и жилет, пока вынимала из одного кармана часы на цепочке, а из других — карандаш, портмоне и мелкие монеты, выкладывая все это на тумбочку; потом, вынимая заколку из галстука, запонки с топазами из манжет, золотую пуговицу из накладного воротника, она понюхала рубашку, а за ней — брюки, когда вынимала кольцо с одиннадцатью ключами, перочинный ножичек с перламутровой рукояткой, а под конец — трусы, носки и носовой платок с монограммой. Не оставалось и тени сомнения: на каждой вещи был запах, которого на них никогда за столько лет совместной жизни не было, запах, который невозможно определить: пахло не естественным цветочным или искусственным ароматом, пахло так, как пахнет только человеческое существо.
**Это было время не для молодых: в каждом возрасте, разумеется, одевались по-своему, однако по-стариковски начинали одеваться, едва выйдя из ранней юности, и потом - до могилы. Одежда обозначала не просто возраст, а достойное общественное положение. Молодые люди, одеваясь как их деды, становились более респектабельными, прежде времени водружая на носочки, и считалось хорошим тоном после тридцати ходить с палкой. У женщин существовало только два возраста: на выданье, другими словами, не старше двадцати двух, и старая дева - кого замуж не взяли. Все остальные - замужние, матери, вдовы, бабушки - принадлежали к особому виду, и они вели счёт не прожитым годам, а тем, что остались им до смерти.
**... рано или поздно ему предстоит подобная сегодняшней встреча с доктором Урбино Дасой, дабы выполнить непременное в их среде условие: официально просить руки его матери.
[судьбу женщины вначале решал отец, потом всю её супружескую жизнь она полностью зависела от мужа - всё подстраивалось под него, всё решал он, а в случае его смерти - мать зависела от детей, которые имели полное право её терроризировать и указывать, как она должна жить, хотя финансово от них не зависела]
**У них было такое чувство, будто они проскочили голгофу брака и прямиком вышли к самой сути любви. Точно супруги, прожившие много лет вместе и наученные жизнью, они вступили в тишину и покой - за границу страсти, где кончались грубые шутки несбывшихся мечтаний и обманчивых миражей: по ту сторону любви.
-------------
Существует список цитат из романа также в Вики-цитатнике. Он сильно отличается от моего, но весьма любопытен и характеризует роман с другого аспекта.
-------------
*Маги́ческий реали́зм (также мисти́ческий реали́зм) — художественный метод, в котором магические (мистические) элементы включены в реалистическую картину мира.
«Роль магического реализма состоит в отыскании в реальности того, что есть в ней странного, лирического и даже фантастического — тех элементов, благодаря которым повседневная жизнь становится доступной поэтическим, сюрреалистическим и даже символическим преображениям» (Эдмон Жалу)
---------
По книге снят фильм, но об этом в другой раз.
no subject
Date: 2026-03-15 05:56 pm (UTC)no subject
Date: 2026-03-15 06:53 pm (UTC)Среди русскоязычной интеллигенции он довольно популярен, кажется. Ну или я всю жизнь кручусь в околофилологических кругах, где он всем известен.))
no subject
Date: 2026-03-15 07:17 pm (UTC)no subject
Date: 2026-03-15 08:52 pm (UTC)no subject
Date: 2026-03-15 08:28 pm (UTC)no subject
Date: 2026-03-15 08:55 pm (UTC)Довлатов меня сопровождет всю жизнь, он мне всегда ближе других.:) Сейчас уже чаще переслушиваю его собственную начитку некоторых вещей. Текст-то я хорошо знаю, а вот голос мне нравится слушать. Если у тебя есть возможность открыть ютуб, там лежат эти записи - его начитка для Радио Свобода.